Босяки и комиссары  - Александр Баринов

Вернувшись в Москву и чуть отоспавшись после долгого перелета, первым делом я отправился во ВНИИ — предупредить о новом большом заказе. Директор и главный технолог приняли меня вдвойне тепло — похоже, они уже отчаялись дождаться. Мы пообедали в ресторане, отметив продолжение сотрудничества, и договорились, что они сами устроят все с приемом сафрола из Владивостока. Этим пообещал заняться сын директора Влад, с которым мы до этого уже несколько раз виделись. Он тоже был химик по образованию и работал в своей небольшой фирме, помогая отцу с поставками оборудования и химикатов для ВНИИ и реализацией их продукции.

Вместе с Владом мы составили новые документы, из которых получалось, что моя фирма «Универском», которая формально купила 10 бочек сассафраса у владивостокской фирмы «Атлантик трейд», теперь поручила его фирме получить груз на железнодорожной станции и отправить на переработку во ВНИИ его отца. На деле все должно было быть, конечно, проще — Влад просто приедет на грузовике института и по доверенности заберет мои бочки. С тех пор мы с ним и подружились, и со всеми моими заказами во ВНИИ он управлялся сам.

В общей сложности на переработку этих 2 тонн сафрола должно было уйти несколько месяцев, и пока было время, я на следующий же день отправился поездом в Таллин. Иметь дело с Марво я зарекся, и теперь надо было подыскать новых покупателей, своих собственных. Я полагал, что, в принципе, это будет не очень сложно. Во-первых, я рассчитывал на помощь Джакиеса и его друзей, они, скорее всего, с радостью покупали бы и необработанный MDP-2-P, который я просто пересылал бы им с завода. Делать это можно было тем же путем, который я уже однажды испытал, — с помощью водителей транспортной компании Олвера. Во-вторых, я думал, что наверняка кто-то из людей Марво согласится со мной работать. У него все ходили в долгах, всех он так или иначе постоянно обманывал. И все знали, что меня не упрекнет в жульничестве. Им, правда, нужен был, конечно, готовый продукт — экстази, и лучше всего уже в таблетках. Но я был уверен, что с помощью московских друзей из ВНИИ и Влада смогу наладить собственное производство. Главное тут было в том, чтобы о моих планах и делах не узнал Марво, чтобы ему никто из тех, с кем я буду говорить, не донес или случайно не сболтнул чего.

Когда в Таллине я включил в телефоне свою местную сим-карту, Марво, естественно, это увидел и тут же начал названивать. Я поначалу пытался говорить, но он все требовал, чтобы я отдал его MDP — тот, что я должен был переработать из присланного им сассафраса, который на деле оказался водой. Про воду он ничего слушать не хотел, мол, это мои проблемы, и стал угрожать, что включит счетчик — начнет отсчет процентов на мой долг и пришлет его выбивать ребят с битами. Я тогда просто стал сбрасывать его звонки. Бояться мне было нечего — новую квартиру мою они так и не нашли, а ни с кем из его компании я видеться не собирался.

Встретился я только с Яанусом. Он по-прежнему работал на Марво, но я ему вполне доверял, зная, как он ненавидит Марво. Как оказалось, тонна сафрола, что Яанус заказал в Ханое перед моим отъездом в Таиланд, в итоге все-таки пропала. По документам, что я оставил, он благополучно получил бочки у моего знакомого на шереметьевской таможне, но, поскольку в Москве он был человек новый, не смог решить, куда их деть. Первое время, как рассказал Яанус, он хранил их прямо в моем прицепе на автостоянке у дома, где я снимал тогда квартиру. (И квартиру, и машину с прицепом, уезжая, я предоставил ему в пользование.) Но оставлять столь ценный груз там надолго он посчитал опасным, тем более что ему надо было возвращаться в Таллин. Тогда сафрол вообще оказался бы почти бесхозным и просто мог пропасть — понадобилось бы кому-то что-то переделывать на стоянке или пришло бы в голову просто украсть прицеп, или сами бочки. Поскольку от меня никаких вестей не было, и Яанус не понимал, когда я вернусь, он решил переправить бочки в Таллин, чтобы спрятать до моего возвращения.